Четверг, 08 июля 2021 16:14

Павел Даровский. Анализ канонических оснований в претензиях Константинопольского Патриархата

Рассмотрим главные канонические основания, опираясь на которые Константинопольский Патриархат (далее – КП), начиная с Патриарха Константинопольского Мелетия (1921–1923), провозгласил претензии на исключительные права в следующих вопросах:

окормление православной диаспоры;
первенство власти;
право высшего церковного суда в спорах, касающихся других Поместных Церквей;
Чаще всего КП ссылается на правила IV Вселенского Собора, а именно: на 9-е, 17-е, и 28-е. Начнем рассмотрение с 28-го правила, так как 9-е и 17-е логично рассматривать вместе.

28-е правило IV Вселенского Собора

Это правило гласит:

«Во всем последуя определениям святых отец, и признавая читанное ныне правило ста пятидесяти боголюбезнейших епископов, бывших в Соборе во дни благочестивые памяти Феодосия, в царствующем граде Константинополе, новом Риме, тожде самое и мы определяем и постановляем о преимуществах Святейшия Церкви тогожде Константинополя, нового Рима. Ибо престолу ветхого Рима отцы прилично дали преимущества: поелику то был царствующий град. Следуя тому же побуждению и сто пятьдесят боголюбезнейшие епископы, предоставили равные преимущества Святейшему престолу нового Рима, праведно рассудив, да град получивши честь быти градом Царя и синклита, и имеющий равные преимущества с ветхим царственным Римом, и в церковных делах возвеличен будет подобно тому, и будет вторый по нем. Посему токмо митрополиты областей, Понтийские, Асийские и Фракийские, и такожде епископы у иноплеменников вышереченных областей, да поставляются от вышереченного Святейшего престола Святейшие Константинопольские Церкви: сиречь, каждый митрополит вышепомянуных областей, с епископами области, должны поставляти епархиальных епископов, как предписано божественными правилами. А самые митрополиты вышеупомянутых областей должны поставляемы быти, как речено, константинопольским архиепископом, по учинении согласного, по обычаго, избрания, и по представлении ему оного».

КП трактует данное правило как указание на наличие некоего первенства власти во Вселенском Православии. А также как на эксклюзивное право на окормление «иноплеменных» епархий. Однако, если мы внимательно присмотримся к тексту данного правила, то увидим следующие:

1.Отцы Собора ссылаются на 3-е правило II Вселенского Собора как его основание:

«Константинопольский епископ да имеет преимущество чести по римском епископе, потому что град оный есть новый Рим».

Речь в нем четко идет о первенстве чести, а не о первенстве власти

Как мы видим, речь в нем четко идет о первенстве чести, а не о первенстве власти. Если вдруг, вопреки тексту канона, мы признаем, что почему-то речь идет о первенстве власти, то вслед за этим нам придётся признать, что обладал им епископ Рима, а значит, и претензии Римских Пап на первенство власти были обоснованы, что отвергнуто Церковью, в том числе Константинопольской, признававшей ранее лишь его первенство чести.

2. Отцы обоих Соборов четко определяют причину этого первенства чести:

«потому что град оный есть новый Рим»,
«поелику то был царствующий град»,
«да град получивши честь быти градом Царя и синклита».
То есть приведена вполне четкая политическая причина того времени: перенос столицы Империи из Рима в Константинополь, что делает кафедру Константинопольского епископа столичной. Напомним, что во времена как II, так и IV Вселенских Соборов, все автокефальные Церкви находились в пределах и на рубежах Византийской империи. Но уже более пяти веков нет Византийской империи. Константинополь уже не город «Царя и синклита». Более того, это даже и не столица Турции, а в 1930-м году Константинополь исчезнет и вовсе, будучи переименован в Стамбул.

3. Если стать на точку зрения Фанара и счесть, что данный канон неизменен в своей актуальности, вне зависимости от исторического контекста, то придётся эту оценку применить ко всему тексту канона. Именно ко всему тексту, а не только к той его части, которая нравится Константинопольским Патриархам. А ведь в тексте канона мы видим определение границ КП, в составе которых нет многих из тех областей, которые она уже успела включить в свои владения. Более того, если считать незыблемым данный канон, мы увидим, что в этом случае границы Церквей определяются не Синодом КП (как это происходит сейчас), а Вселенскими Соборами. Став на эту точку зрения, нам придётся все Поместные Церкви вернуть к границам V века, так как ни в одном из канонов Вселенских Соборов мы не найдем упоминания про «делегирование» их власти епископу Константинополя, что утверждают на Фанаре.

Став же на позицию значимости исторического контекста канона и принимаемых на его основе решений, мы вынуждены будем признать, что свою актуальность он утратил. И по сей день на его основе воздаваемое первенство чести епископу Нового Рима – не более чем дань уважения к церковной исторической памяти. Более того, сама Вселенская Церковь отвергла всякое учение о первенстве власти в ней кого-либо, кроме Господа Иисуса Христа.

Вселенская Церковь отвергла всякое учение о первенстве власти в ней кого-либо, кроме Господа Иисуса Христа

4. В 1848-м году Окружное послание Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви ко всем Православным христианам было принято Патриархами и Синодами Константинопольской, Александрийской, Антиохийской и Иерусалимской Церквей. Хотя основная его тема – римский папизм, но в нем достаточно четко указаны принципы взаимоотношений Церквей вообще, и Константинопольской в их числе. В нем четко отвергается как чье-либо первенство власти среди Церквей, так и чье-либо право верховной судебной власти в Церкви, о чем речь пойдет ниже. Ценность этого определения именно в том, что оно выражает соборное мнение всей Церкви, включая Константинопольскую. И сегодня, когда Константинопольский престол претендует на привилегии Рима («так как Рим отпал от Церкви»), особенно важно узнать церковную позицию по этому вопросу. Из-за большего объема не цитируем его полностью, но приведем лишь отдельные выдержки этого общецерковного документа, утверждающие отсутствие «первенства власти» как у Римского престола, так и Константинопольского:

«…Ибо он не Апостольским исповеданием своим украшает свой престол, но Апостольским престолом старается подтвердить свое достоинство; достоинством же (подтвердить) свое исповедание. А на самом деле это иначе. Ибо не только престол римский, который по одному только преданию почитается получившим преимущество от святого Петра, но и представляемый в священном Писании главным престол святого Петра – т.е. Антиохия, которой Церковь, по свидетельству святого Василия (посл. 48 к Афанасию Великому), есть ‟главнейшая из всех Церквей во вселенной”, и, что всего важнее, о которой II Вселенский Собор в послании к Собору западных (честнейшим и боголюбивейшим братиям и сослужителям Дамасу, Амвросию, Вритону, Валериану и проч.) свидетельствуют так: ‟старейшей и, по истине, Апостольской Церкви, сущей в Антиохии сирийской, где впервые принято было досточтимое имя Христиан”, – и сия, говорим, Апостольская Церковь Антиохийская никогда не имела преимущества – не быть судимою по Божественному Писанию и соборным определениям, из уважения к ней, как истинному престолу святого Петра. Но что мы говорим? Сам святый Петр лично был судим перед всеми по истине благовествования (Гал. 12) и, по свидетельству Писания, оказался зазорен и неправоходящ.

– Что после сего надобно подумать о тех, которые величаются и надмеваются обладанием только предполагаемого мнимого престола его?.. следовательно, те же самые святые отцы наши, которых, как светильников и учителей самого Запада, с подобающим уважением перечисляет нам Его Блаженство, и которым увещевает нас следовать (там же), научают нас, чтобы мы не по престолу судили о Православии, но о самом престоле и сидящем на престоле – по Божественным Писаниям, по Соборным уставам и определениям, и по вере, всем проповеданной, т.е. по православию непрерывного учения (Церкви). Так судили и осудили Собором отцы наши и Онория, Папу Римского, и Диоскора, папу Александрийского, и Македония, и Нестория, Патриархов Константинопольских, и Петра Кнафея, Патриарха Антиохийского, и проч. Ибо, по свидетельству Писания, даже мерзость запустения была на месте святе (Дан. 9,27 и Мф. 24, 15), то почему новизны и ересь не могут быть на престоле святом?.. …Так-то сам отец (св. Ириней Лионский – примечание Павел Даровского), приводимый Его Блаженством во свидетеля главенства Римской Церкви, подтверждает, что достоинство ее состоит не в господстве, и не в главенстве, которых и сам Петр никогда не получали, – но в братском старейшинстве во Вселенской Церкви и преимуществе, предоставленном Папам ради знаменитости и древности их города. Так и IV Вселенский Собор, сохраняя узаконенную III Вселенским Собором независимость Церквей, следуя II Вселенскому Собору (прав. 3), а чрез него и первому (прав. 6), назвавшему правительственную власть Папы над западными Церквями не более как обычаем, – объявили, что ‟Отцы прилично дали преимущества (престолу древнего Рима); поелику то был царствующий град” (как. 28), – не сказав ничего о присвоенном ими (Папами) преемства от апостола Петра и особенно о наместничестве римских епископов и их вселенском пастыреначальстве».

Как мы видим, соборно Церковь не только отвергает главенство какого-либо из Патриархатов, но и дает вполне четкое правильное понимание значения указанного правила IV Вселенского Собора, а вместе с ним и предшествующих ему правил.

5. Достаточно четко византийский канонист XII века Иоанн Зонара дает значение этого правила:

«Таким образом сии святые отцы говорят, что, поелику этот город, как и древний Рим, получил честь быть городом Царя и синклита, он должен быть почтен и в церковных преимуществах, как тот, и должен иметь предпочтение пред всеми другими Церквами, но быть вторым по нем… Дав такое постановление о порядке и чести престола сего великого града, священный Собор говорит далее и о областях, которые должны быть подчинены сему престолу, и говорит, что это суть области Понтийские, Асийские и Фракийские. В сих областях правило возлагает на константинопольского епископа и рукоположение одних митрополитов. А слово ‟одних” сказано с тою целию, чтобы какой-нибудь из константинопольских епископов не стал присвоять себе и рукоположения епископов; ибо эти рукоположения предоставлены каждому митрополиту, которому принадлежали изначала; почему правило и прибавляет: ‟сиречь каждый митрополит должен поставляти епархиальных епископов с епископами той же области”».

Речь идет о преимуществах чести в силу столичного статуса, а вовсе не о расширенных полномочиях

То есть речь идет именно о преимуществах чести в силу столичного статуса, а вовсе не о расширенных полномочиях, связанных с каким-то главенством. Более того, этим же правилом ограничивается право Константинопольского престола даже в подчиненных ему областях: «чтобы какой-нибудь из константинопольских епископов не стал присвоять себе и рукоположения епископов; ибо эти рукоположения предоставлены каждому митрополиту».

6. В отношении эксклюзивного права рукоположения Константинопольским Патриархом «иноплеменных» епископов – текст правила весьма четко указывает нам сам его смысл:

«Посему токмо митрополиты областей, Понтийские, Асийские и Фракийские, и такожде епископы у иноплеменников выше реченных областей, да поставляются от вышереченного Святейшего престола Святейшие Константинопольские Церкви».

То есть четко указанно, что речь об «иноплеменниках вышереченных областей».

Это отвергает попытки КП заявлять свою власть на все «варварские земли» и всю православную диаспору.

7. О том же нам говорит византийский канонист XII века Феодор Вальсамон (впоследствии Антиохийский Патриарх):

«Под епископствами у иноплеменников разумей Аланию, Россию и другие; ибо Аланы принадлежат к Понтийскому округу, а Россы к Фракийскому. А о легатах Римского Папы, кто они, и каким образом предоставлено было ему право иметь своими легатами наших митрополитов, будет сказано после приветствия Трулльского Собора».

Как мы видим, речь не идет обо всех «иноплеменниках», а лишь о тех, которые «приписаны» к отданным Константинопольскому престолу в подчинение областям в V веке.

8. Еще до Вальсамона более четко излагает значения правила наиболее авторитетный Иоанн Зонара:

«На константинопольского же епископа правило возлагает рукоположение епископов для иноплеменных народов, живущих в указанных областях, каковы суть Аланы и Россы; ибо первые принадлежали к Понтийской области, а Россы к Фракийской. Но дабы не подумалось кому либо, что сии святые отцы предоставляют в полную власть константинопольского епископа все, что относится до рукоположения, так чтобы в деле рукоположения он имел власть делать что ему угодно, они присовокупили, что митрополиты рукополагаются им по учинении согласного избрания и по представлении ему оного, говоря таким образом почти следующее: епископ Константинополя не тех должен делать митрополитами, кого сам хочет, но избрания должен совершать подведомый ему синод, и на ком избирающие согласятся, из тех должен рукоположить, по представлении к нему самых избраний. Итак, некоторые слово одних (Книга Правил: только) понимали так, как сказано; а другие говорят, что оно поставлено для отличения прочих округов, так как отцы отделяют прочие округи, и одни указанные округи предоставляют константинопольскому престолу. Ибо прочие округи, то есть округи Македонии и Фессалии, Эллады и Пелопоннеса, и так называемого Эпира и Иллирика, подведомы были тогда епископу древнего Рима».

То есть это правило не только не дает Константинопольскому Патриарху прав «на всю диаспору», но наоборот – ограничивает его власть конкретными границами.

9 и 17 правила IV Вселенского Собора

Теперь давайте рассмотрим 9-е и 17-е правила IV Вселенского Собора:

«Если который клирик с клириком же имеет судное дело: да не оставляет своего епископа, и да не пребегает к светским судилищам. Но сперва да производит свое дело у своего епископа или, по изволению того же епископа, избранные обеими сторонами да составят суд. А кто вопреки сему поступит: да подлежит наказаниям по правилам. Если же клирик со своим, или со иным епископом имеет судное дело: да судится в областном Соборе. Если же на митрополита области епископ или клирик имеет неудовольствие: да обращается или к экзарху великия области, или к престолу царствующаго Константинополя, и пред ним да судится». (9-е правило).

«По каждой епархии, как селах, или предградиях сущие приходы, должны неизменно пребывать под властью заведывающих оными епископов: и наипаче, аще, в продолжении тридцати лет, безспорно имели оные в своем ведении и управлении. Если же не далее тридцати лет был, или будет о них какой спор: то да будет позволено почитающим себя обиженными, начать о том дело пред областным Собором. Если же кто будет обижен от своего митрополита: да судится пред экзархом великия области, или пред Константинопольским престолом, якоже речено выше. Но если же царскою властию вновь устроен, или впредь устроен будет град: то распределение церковных приходов да последует гражданскому и земскому порядку». (17-е правило).

Оба правила выбраны в Константинополе неслучайно: в обоих есть упоминание о церковном суде пред Константинопольским престолом, как высшей форме церковной судебной власти. И, исходя из этой нормы, фанариоты за последние сто лет выносили ряд решений, застрагивающих их интересы. И выносили, конечно, в свою пользу. Так было в вопросах претензий КП на Америку (с 1918 года), Финляндию (1923 год), Чешские земли (с 1923 года), Польшу (1924 год), Эстонию (1923 г.), Латвию (1936 г.), европейские (1923 года) и австралийские епархии (1993 год), северогреческие епархии (2004 год), Украину (и потенциально Белоруссию) в 2018-м году и т.д.

Во всех случаях КП выносил те или иные решения, опираясь на заявленное им право высшего церковного суда.

Давайте рассмотрим обоснованность указанной интерпретации этих правил:

1. В правилах мы видим именно судебную процедуру, как способ решения противоречия. Ничего похожего на это в событиях как вокруг решения судьбы церковной юрисдикции в Америке, Польше, Финляндии, Эстонии, Латвии, Украины, Чехии, так и в вопросах решения судьбы диаспорных епархий и приходов (а также вообще в большинстве решенных на Фанаре межцерковных вопросов) и прочих случаях не наблюдалось. Русская, Сербская, Элладская или Иерусалимская Церкви не участвовали в каких-либо судебных заседания ни как правая, ни как виноватая сторона, ни как просто сторона, наделенная правом выразить свое мнение. Решение принималось заочно и без принятия во внимания их существования вообще. Тем более не было и речи о взаимном избрании судей, что гласит 9-е правило. Лишь впоследствии, в части случаев, если пострадавшая Церковь сопротивлялась решению КП, то возникал некий компромисс (как в случае с Северогреческими епархиями в 2004-м году или Эстонской Церковью в 1996-м году). Но именно вследствие противостояния и разрыва общения. В иных же случаях он не возникал вовсе, что мы наблюдаем в православной диаспоре в Америке, в Церкви земель Чешских и Словакии, Украине и т.д. То есть речь, очевидно, идет об односторонних решениях, а вовсе не о роли судьи и арбитра, вносящего мир в межцерковные отношения.

Речь идет об односторонних решениях, а вовсе не о роли арбитра, вносящего мир в межцерковные отношения

2. Девятое правило четко предусматривает условие суда в Константинополе:

«к престолу царствующаго Константинополя».

В 1453-м году в Константинополе завершилось царствование византийских Императоров. Правление султанов закончилось в 1922-м году, а сам город перестал быть столицей даже республики в 1923-м году.

3. Оба правила предусматривают поэтапность подсудности. То есть до рассмотрения любого дела в Константинополе оно должно пройти низовые инстанции по всем ступеням иерархии. И лишь потом уже рассматриваться в высшей инстанции. Было ли что-то подобное, например, в американской истории? Увы, нет. Как и во многих подобных.

4. 17-е правило четко определяет принадлежность приходов к той епархии, к которой они относились последние 30 лет. 30 лет – это срок неоспоримости прав. На всех оспариваемых КП у других Церквей территориях именно эти Церкви пребывали там десятилетия или даже века. Например, на момент заявления претензий Мелетием на США в 1918-м году присутствию Русской Церкви в Америке было уже 128 лет. Епархия РПЦ в Америке насчитывала уже 82 года своего существования. Из них 50 лет ее центр находился на территории уже не Аляски, а Калифорнии, территория же ее деятельности доходила до Нью-Йорка. Применение 17-го правила к данной ситуации Патриархом Мелетием невольно приводит на память евангельские слова: «Ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф 12, 37). Впрочем, эта цитата применима и к большинству остальных аргументов Фанара.

О 30-ти же годах в своих толкованиях на 17-правило говорит и византийский канонист Алексей Аристен:

«А если Церковь имеет спор с другою Церковью, то обе имеют равные права; и если в течение тридцати лет не предъявляла спора, а молчала и после сего возбудит спор; – то теряет свое право за пропуском времени».

Об том же пишет и канонист Вальсамон.

Например, Киевская Митрополия относилась к РПЦ с 1686 года. То есть 332 года до момента вторжения туда КП в 2018-м году.

5. Абсолютно неясно, на каких основаниях та же Америка, Польша или Чехия были отнесены к «иноплеменным» или «варварским» землям. На ней уже более ста лет существовала православная юрисдикция одной из Поместных Церквей – Русской и Сербской соответственно. Разве это не показатель того, что к ним неприменимо данное определение? Какой критерий, по мнению фанариотов, отличает «варварские земли» от «неварварских»? Греческие и негреческие? Если да, то означает ли это право Константинополя создавать теперь свои юрисдикции в Сербии, Албании, Болгарии, Румынии, России, Польше? Или, может быть, в Сирии? Ведь Антиохийская Церковь греческая лишь по названию, а ее иерархию давно составляют в основном представители других национальностей.

Или, может быть, критерий «варварства» – когда большинство населения не исповедует Православие? Так под это определение сейчас подпадают Церкви Антиохии, Александрии, Иерусалима, Албании, Польши, Земель Чешских и Словакии (две последние впоследствии КП пытался отнести к «варварским землям» при обосновании своих претензий решать их судьбу). Более того, и канонические земли Церкви Константинополя также, к сожалению, населены в настоящее время в основном не православными.

Так каков критерий «варварских» земель? Когда принимался этот канон, речь шла:

О конкретных землях, указанных в каноне.
Под «иноплеменниками» («варварами») подразумевались нехристианские народы, не относящиеся к ромейской цивилизации.
Разрушая это естественное значение канона, приспосабливая его под свои нужды, фанариоты внесли в него неопределенное толкование, которое теперь можно применить к территории большей части Православных Церквей.

6. Так как Вселенский Собор проходил на территории Константинопольской Церкви, а значительная часть его участников была именно ее епископами, то на нем порою определялись вопросы не только вселенского, но и поместного характера. Потому обозначение Константинопольского престола как высшей судебной инстанции в первую очередь подразумевает саму Константинопольскую Церковь, а не другие Поместные Церкви. Об этом говорят многие византийские канонисты, чьи толкования мы рассмотрим ниже. Все же случаи вынесения КП судебных решений за рамками своей канонической территории связаны исключительно либо с добровольным выбором другими Церквями (сторонами спора) КП как братского арбитра, либо с политическими привилегиями столичного Патриархата, и не имеют под собою церковных оснований.

7. Даже апологеты судебных привилегий Константинополя признают, что привилегии эти были обусловлены исключительно его столичным статусом. Так, защищая привилегии КП, историк А.В. Карташов (ставший в эмиграции деятелем и апологетом именно КП) пишет в своей статье, защищающей высшее судебное право Константинополя («Практика апелляционного права Константинопольских Патриархов»):

«К Императорам со всех концов Востока тянулись клирики с жалобами и ходатайствами. А Императоры передавали эти дела на суд столичных епископов, около которых возникли епископские совещания в форме σύνοδοι ἐνδημοῦσαι. Так возникла, прежде всего, судебно-апелляционная власть и практика Константинопольского епископа, а за ней и власть административная шире узких пределов Константинополя, простершаяся на области иных диоцезов, власть ‟всеимперского-вселенского” свойства».

К каким Императорам (или султанам) ныне, после 1922 года, обращаются клирики из других Поместных Церквей, чтобы они передавали эти дела на рассмотрение в КП?

Действительно, в исчезнувших Империях Константинопольский Патриарх обладал большими полномочиями. Причем в Османской Империи еще большими, чем в Византийской.

Для султанов система соборных решений независимых Церквей была слишком сложна и неуправляема, потому ответственность за все Церкви перед султаном нес этнарх, наделенный османами соответствующей властью. Османами из своих новых подданных-христиан был образован Рум-миллет (автономия по религиозному признаку), в который вошли все православные народы Империи. Главой Рум-миллета – этнархом – стал Константинопольский Патриарх. Статус имперской кафедры был сохранен за Константинополем. Важно учесть, что в период расцвета Османской Империи под ее властью (или под властью ее вассалов) находились канонические территории всех Поместных Православных Церквей, за исключением Русской Церкви и частично Грузинской. Сербская и Болгарская Церкви были в составе КП. Церкви Кипра, Антиохии, Иерусалима, Александрии политически находились под властью этнарха, хотя формально-канонически не были подчинены ему. Несмотря на униженное положение христиан в Империи, этнарх обладал в ней огромными правами. КП получила от Османов ряд преимуществ. КП обладал правом распоряжения имуществом и своей и чужих Церквей. Патриарший суд решал все дела православных: браки, разводы, опекунство малолетних, завещания и наследство. Он же разбирал все финансовые споры между православными. Судиться в османском суде они не могли. Только патриарший суд имел права в отношении клира. Это касалось и уголовных преступлений. Подозреваемого клирика заключали в патриаршую тюрьму и судили там. Даже турецким властям для ареста епископа требовалось разрешение Патриарха (на практике только султан мог нарушить эту норму). Христиане облагались тяжелыми налогами, но клирики освобождались от них. Этнарх мог собирать налоги с православных, а также деньги на нужды Церкви. Жалобы на Патриарха принимал только Синод, да и то лишь тогда, когда все члены Синода единогласно соглашались выслушать их.

Учитывая такие огромные полномочия, весьма несложно найти в истории доказательства привилегий КП. Именно это и делают сейчас фанарские богословы и канонисты. Но вся проблема в том, что эти примеры будут свидетельством политической и правовой практики Османской (а до нее Ромейской) Империй, а вовсе не церковно-канонического Предания.

8. Нам следует учесть свидетельствуют большинства авторитетных канонистов. Те же немногие из них, кто утверждает особые права КП, подразумевают как раз имперскую практику в Византии. Именно о ней пишет Алексей Аристен в толковании на 9 правила IV Вселенского Собора:

«Этого преимущества, то есть чтобы митрополит, состоящий под властию одного Патриарха, был судим другим, ни правилами, ни законами не дано ни одному из прочих Патриархов, кроме Константинопольского».

Иоанн Зонара в трактовке на это же правило отсылает к 17-му правилу того же Собора и в своем толковании на него пишет:

«Но не над всеми без исключения митрополитами Константинопольский Патриарх поставляется судьею, а только над подчиненными ему. Ибо он не может привлечь к своему суду митрополитов Сирии, или Палестины и Финикии, или Египта против их воли; но митрополиты Сирии подлежат суду Антиохийского Патриарха, а палестинские – суду Патриарха Иерусалимского, а египетские должны судиться у Патриарха Александрийского, от которых они принимают и рукоположение и которым именно и подчинены».

Кажущееся противоречие перестает казаться таковым, если признать, что Аристен говорит о политической правовой системе, а Зонара – о церковной.

Канонист XVIII века преподобный Никодим Святогорец пишет:

«Константинопольский не имеет власти действовать в диоцезах и пределах других Патриархов, и настоящим каноном не дано ему право последней апелляционной инстанции во всей Церкви… Константинопольский является единственным первым и последним судьею для подчиненных ему митрополитов, но не для подчиненных другим Патриархам, потому что единственно Вселенский Собор есть последний и всеобщий судья всех Патриархов, и никто другой».

9. Стоит обратить внимание на нюанс в толковании Зонары, а именно на слова «против их воли». То есть, давая церковную трактовку правила, Зонара отрицает права суда КП над другими Патриархатами, если это происходит «против их воли». Но по их воле, то есть при желании, КП может быть выбран братским арбитром в споре, по взаимному согласию сторон. Именно об этом говорит нам и Окружное послание Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви ко всем Православным христианам (1848 г.).

10. Именно на Окружное послание Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви ко всем Православным христианам от 1848 года стоит обратить особое внимание. Так как оно процитировано выше, в толкованиях на 28-е правило IV Вселенского Собора, то его не стоит цитировать заново, но можно сверить выше. Оно не только подтверждает наши ранее изложенные выводы, но и закрепляет их официально. В отличие от мнений канонистов, которые являются лишь авторитетными свидетельствами своей эпохи, это официальный документ, излагающий позиции древних Патриархатов, включая сам КП. Без всякой двусмысленности в Послании указанно, что судебная функция КП возможна лишь на братской основе, по согласию остальных Церквей, так же как и другим Патриархатам приходилось рассматривать дела в отношении самих Константинопольских Патриархов.

Выводы:

1) Действия Константинопольского Патриархата в отношении Америки, Финляндии, Польши, Эстонии, Латвии, Чехии и Словакии, Украины и других подчиненных себе территорий иных Поместных Церквей не только не могут быть обоснованы 9-м, 17-м, и 28-м правилами IV Вселенского Собора, но и прямо противоречат им.

2) В правилах мы не находим никаких оснований для признания первенства власти Константинопольских Патриархов над другими Церквями, если рассматриваем этот вопрос вне контекста отношений столицы и имперских провинций, вне ромейской и османской правовой практики.

В правилах мы не находим никаких оснований для признания первенства власти Константинопольских Патриархов над другими Церквями

3) Никаких привилегий в отношении православной диаспоры или варварских земель, за исключением определенных областей, в тексте 28-го правила IV ВС нет. Да и об указанных областях можно говорить исключительно в рамках реалий той исторической эпохи, когда этот канон был принят.

4) В значительной части случаев, когда КП провозглашал свои права на территории, названные им «варварскими землями», они таковыми не являлись и не подпадали под это определение, так как на них уже более 30-ти лет действовали другие Поместные Церкви.

5) Принцип признания Константинопольского престола высшей судебной властью в православном мире, как он был применен в вопросе православной диаспоры и других вопросах, фактически является закамуфлированным папизмом. КП даже не пытается соблюдать принципы беспристрастности или равноудаления от сторон спора, как подобает подлинному судье. Объявив себя судьей, он просто выносит решения в свою пользу, без рассмотрения, без учета мнения сторон, будучи сам стороной спора. Такая практика позволяет ему предпринимать любое действие в качестве Церкви – и признавать себя же в нем правым, выступив в роли высшего судьи. Это противоречит церковному учению, изложенным канонам Церкви и принципу церковной соборности.

6) Константинополь может быть арбитром в межцерковных спорах, если спор не был решен Церквями самостоятельно, при условии добровольности, и если сам КП не является стороною спора. Каноны дают такую возможность, но не обязанность.

7) С помощью натянутой и крайне сомнительной трактовки древних канонов на самом деле в XX–XXI веках просто происходило вторжение одной Церкви на территорию другой, с нарушением принципов соборности Церкви и Божьей заповеди любви и единства между христианами.

Источник

Прочитано 72 раз

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.

Православный календарь

Пожертвование на сайт

monobank:

5375 4141 0532 7745

ПриватБанк:

5168 7422 2907 6686

Яндекс деньги:

410011238270834

 

Посещения