Воскресенье, 13 июня 2021 05:16

Панайотис Филиппу. Святой продолжает делать операции и в наше время. Чудесные исцеления святителя Луки Крымского!

Часть первая.

Это великое чудо произошло с Панайотисом — человеком, который узнал, что у него рак и который уже давно бы ушел из этой жизни, если бы не чудесное вмешательство святителя Луки Крымского. Как близко к нам святые угодники Божии, как сильно помогают нам те, чье жительство на Небесах! Только бы мы просили их о помощи от всего сердца, со слезами покаяния и искренним желанием изменить свою жизнь. Ибо Сам Спаситель сказал: «Просите, и дастся вам; ищите, и обрящете; толцыте, и отверзется вам» (Мф. 7, 7).

В. Г.

Хочу рассказать вам одну историю, которая полностью изменила не только мою жизнь, но и меня самого.

Мне 35 лет, и зовут меня Панайотис. Я родился и вырос в городке Агия Магнисия. В 2009 году меня начали мучить ночные кошмары и сильные боли в спине, поэтому я решил пройти медицинское обследование.

Анализы не показывали ничего страшного, рентген был хороший. Но когда мне сделали МРТ, оказалось, что у меня рак с метастазами. Чувствовал я себя очень плохо. Мне посоветовали пройти обследование в Общей Больнице в Ираклионе, на Крите. Вечером перед отъездом я зашел к одному знакомому священнику и попросил его помолиться обо мне. Батюшка накрыл меня епитрахилью, прочёл молитву и сказал: «Подожди, Панайотис, я хотел бы кое-что тебе дать, это великое благословение». Он позвал матушку и попросил у неё кусочек ваты, на который налил немного освященного масла. Батюшка посоветовал помазать им спину, вдоль всего позвоночника — там, где появились раны. А ещё он дал мне иконку святителя Луки Крымского, хирурга. Раньше я никогда не слышал об этом святом.

Честно говоря, я не обратил особого внимания на эту иконку и быстро сунул её в карман, так как было очень поздно, а я должен был приготовить вещи в поездку.

Дома меня встретил отец, и я попросил его помочь мне помазать спину маслом, полученным от батюшки. Мой отец крещён, но не ходит в церковь даже на Пасху. Отец помазал мне спину со скептическим выражением лица и велел мне ложиться спать.

«Я пришел тебя оперировать».

В три часа ночи мне явился пожилой батюшка с седой бородой; у него были закатаны рукава на рясе, как будто он приготовился делать какую-то работу. Он наклонился надо мной и сказал: «Я пришел тебя оперировать, открой пошире рот, чтобы я ввел этот инструмент». Это была длинная металлическая трубка, через которую проходило что-то похожее на зонд для эндоскопии.

 

Я перекрестился и открыл рот. Материал, из которого была изготовлена трубка, был достаточно холодным. Мне было трудно дышать, так как я не переношу посторонние предметы в горле, даже шпатель, который используют доктора. Эту «слабость» я приобрёл в 15 лет, когда мне удалили гланды.

Я крутился и дёргал головой, а батюшка просил меня потерпеть и не мешать ему работать. В какой-то момент он сказал: «И сердечко у тебя слабое, надо бы его подлечить». Через два месяца оказалось, что у меня действительно есть проблемы с сердцем (но это уже другая история). В конце концов, у меня не хвалило терпения, и я перевернулся на спину, вынудив его вытащить инструмент из горла. Батюшка сказал: «Ты не дал мне закончить!». И исчез. Я проснулся с болью в груди, весь в поту. Во рту ещё чувствовался металлический привкус, а дыхание было такое частое, как будто я только что пробежал несколько километров. Я закричал, и в мою комнату вбежал отец. Я рассказал ему о произошедшем: что ко мне явился батюшка, который делал мне операцию, и что у меня сильно болит в груди. Отец подумал, что всё это мне приснилось, так как я был взволнован из-за предстоящей поездки.

Я поднялся и снял майку. На спине отпечатался мокрый след в форме креста. Я показал её отцу, но он покачал головой и сказал, что это всего лишь совпадение.

Когда я ехал в аэропорт, на душе у меня было очень весело, так что хотелось петь. Я чувствовал себя отдохнувшим и возрождённым. Скорей бы приехать в больницу в Ираклион, сделать обследование и узнать, что произошло!

Я понял, кто меня оперировал.

Когда я приехал в аэропорт, то решил купить себе бутылку воды и полез в карман за деньгами. Но что я увидел? Иконку, а на ней был батюшка, который меня оперировал. Да, это был святитель Лука! Когда я понял, что это был он, то в моем сердце укрепилась надежда, что я непременно поправлюсь и всё будет хорошо!

 

Прошло не так много времени, и вот я уже сижу в приёмном покое больницы в Ираклионе. Из всех больных я был единственным, который шутил, пытаясь развеселить остальных. Когда пришла моя очередь, я рассказал доктору о своем сне и показал ему святителя Луку на иконе. Он ответил, улыбаясь: «Сейчас сделаем томографию и посмотрим».

Когда они закончили, то меня посадили на стул, чтобы я пришел в себя. Пока извлекали катетер, пришел мой врач. У него на лице было написано глубочайшее удивление.

Подойдя ко мне, он сказал: «Панайотис, я не знаю кто явился тебе во сне и что он сделал, но пойди и поставь ему свечу! Опухоли, которые были расположены вдоль позвоночника, исчезли на 70%. Остались лишь небольшие фрагменты в двух или трёх местах. Я думаю, что речь идёт о тревожном диагнозе, однако, мы постараемся справиться». И доктор послал меня на биопсию.

«А что, если совершится ещё одно чудо?»

Когда я пришел за результатами, мне выдали запечатанный конверт. Медсестра попросила не открывать его и отнести доктору в закрытом виде. Я взял конверт, поблагодарил девушку и в спешке вышел в коридор, где тут же его разорвал… Начинаю читать: рак в последней стадии, метастазы в 82% костного мозга. Рак атаковал иммунитет и со всей силой ударил по лейкоцитам, а ещё больше — по эритроцитам, которые несут кислород к органам. Позже выяснилось, что рак поразил также и желудок.

В тот момент я нисколько не возроптал и не усомнился в Промысле Божием обо мне, грешном. Я вспомнил, как однажды молился: «Господи, если нужно мне пострадать и поболеть, то пусть это будет болезнь не смертельная, с которой я смогу справиться». То же самое я попросил когда-то и у старца Ефрема Филофейского (Аризонского). Поэтому я очень надеялся, что смогу выздороветь от этой болезни, несмотря на столь серьёзный диагноз.

Первым человеком, которому я позвонил, была моя сестра. Не могу вам передать, насколько тяжелым был наш разговор. Услышав её плач и рыдание, я тоже стал плакать. Я попросил её не отчаиваться, и сказал, что поговорю с врачами снова, может быть, всё-таки это не последняя стадия. Не теряя ни минуты, я отправился в отделение онкологии.

Там мне подробно объяснили, что означает этот диагноз. И дали очень мрачный прогноз. Три месяца жизни без лечения или год с лечением. В обоих случаях конец один и тот же: лечение может только поддерживать органы, пока они не перестанут работать один за другим. Почему я не дал святому Луке закончить операцию? Но, может быть, он придёт ко мне снова и завершит начатое? А что, если свершится ещё одно чудо?

Часть вторая.

Годы идут, а наша вера остаётся теплохладной. Но достаточно тяжёлой болезни, которая ставит нас и наших близких перед лицом смерти, чтобы понять, как далеко отстоим мы от Господа.

Почему нам нужно дойти до этого? Почему мы не можем молиться со слезами, не страдая от смертельной боли? А многие даже не знают, что могут найти утешение у Бога, прибегая за помощью к Богородице и Его святым. Болезнь становится причиной отрезвления от смертельного сна, в который нас все глубже погружает современная цивилизация.

Г. Ф.

Я чувствовал себя плохо: метастазы дошли до самого мозга. Мне делали химиотерапию и люмбальную пункцию, я был крайне истощен. Меня оставила девушка, с которой мы встречались пять лет. Мне начали делать по 6 болезненных инъекций в день вместо одной или двух, чтобы помочь позвоночнику производить белые кровяные тельца между двумя сессиями химиотерапии. По словам доктора, эти инъекций причиняют боль, как при родах.

Так я дожил до 17 июля 2011 года. Через два дня я должен был ехать в Афины, чтобы делать химиотерапию внутренних органов, костного мозга и головы, биопсию желудка и люмбальную пункцию. Я попросил маму пойти в церковь, чтобы она помолилась обо мне и взяла благословение на дорогу. Последнюю химиотерапию я перенес очень тяжело и чувствовал, что больше не выдержу, но маме не сказал ничего об этом. По дороге мы решили заехать в женский монастырь в честь иконы Божией Матери «Одигитрия». Это подворье афонского монастыря Филофей. Когда я приехал в монастырь, то чувствовал боль и был очень слаб. Так как я носил медицинскую маску, то решил послушать вечерню на улице, подальше от людей. Не хотел их пугать своим видом. Лысый молодой человек, без бровей, опухший от лекарств и с медицинской маской на лице — не лучшее зрелище…

Когда закончилась вечерняя служба, ко мне подошла монахиня и спросила Панайотис ли я. Моя тетя рассказала ей обо мне. Монахиня попросила следовать за ней, так как меня хотела видеть игумения.

«Лазарь воскрес и ходит!».

Мне помогли подняться по лестнице и провели в монастырский архондарик, где собрались монахини. В углу комнаты сидел пожилой священник в епитрахили. Батюшка ждал меня. Одна из монахинь сказала мне задрать рубашку, чтобы он увидел мои раны и благословил меня. Откровенно говоря, я сначала расстроился, так как не хотел раздеваться перед монахинями, но в конце концов так и сделал. Тогда батюшка начал меня крестить металлическим квадратным предметом и читать молитву. Надо сказать, что я занервничал ещё больше, потому что батюшка из-за невнимательности (как я тогда думал) царапал меня и причинял мне тем самым боль. Потом он повернул меня спиной к себе и продолжал делать то же самое: боль и царапины. Я еле сдерживался, чтобы не высказать вслух те плохие мысли, которые приходили мне в голову об этом священнике.

Одна из монахинь попросила, чтобы я рассказал батюшке, какая у меня болезнь, и показал, в каких местах она проявилась. Я сказал, что у меня рак желудка, груди, позвоночника и головы. Вздохи и плач, которые я слышал, когда батюшка меня благословлял, умножились. Я волновался всё больше, так как не понимал что происходит. Молодая монахиня вывела меня из комнаты, отвела меня в храм и посадила на стул. Путаясь в мыслях, я попросил увидеть игуменью. Она смиренно ответила, что это она и есть.

Перед тем, как начать разговор, она попросила прощения, что не объяснила мне сразу, что происходит. Сестры очень спешили, потому что батюшке нужно было уезжать Он и так отклонился от своего маршрута, чтобы посетить их монастырь и мог опоздать на паром из Афин до Крита, где он жил. Я спросил почему батюшка меня царапал, и почему монахини были взволнованы и все время шептались. Она рассказала, что тот серебряный квадратный предмет, которым отец Ставрос благословлял меня, была частица Святого Животворящего Креста. Эта святыня у него с детства, и он благословляет ею людей для исцеления. Она объяснила, что батюшка ни в коем случае не хотел меня поцарапать, но когда он прикладывал частицу Животворящего Креста к моему телу, она прилипала, и батюшка вынужден был отделять ее с помощью ногтей. У меня не было слов. Не спрашивая больше ничего, я поблагодарил ее и направился к выходу. Я и сейчас помню её взгляд, она чуть не плакала.

Мама и тётя ждали меня возле лестницы. При виде меня тётя взяла маму за руку: «Евангелистрия, посмотри-ка на мальчика». Слезы потекли по её лицу. Я ничего не понимал. Почему они так себя вели? Они дали мне посмотреться в зеркальце. Моё лицо порозовело, оно уже не было таким фиолетово-желтым, как прежде. Я ходил сам и не нуждался в посторонней помощи. Я услышал веселый голос одной из монахинь: «Лазарь воскрес и ходит! Можете увезти его домой!».

Только по дороге домой я начал понимать, что чувствую себя лучше, сильнее, бодрее. Я испытывал голод, чего со мной давно не бывало. Раньше я ел с огромным трудом — лишь для того, чтобы подкрепить свои силы. Обрадованная мама обещала приготовить всё, что мне захочется.

Непостижимая сила Святого Креста.

На второй день после посещения монастыря я поехал в больницу в Афины. Там мне сделали биопсию желудка, после которой я должен был начать химиотерапию внутренних органов, костного мозга, пройти люмбальную пункцию и химиотерапию головы. Войдя в операционную для биопсии, я рассказал врачу о том, что пережил день назад. Я чувствовал себя хорошо и думал, что у меня больше нет рака. Врач выразила надежду, что все именно так и есть. Она, конечно же, помнила, что у меня был смертельный диагноз, и не знала, как правильно реагировать на мои слова.

После биопсии, когда я отходил от наркоза, я увидел над собой плачущую белокурую девушку. Когда я пришел в себя, то понял, что это Мария, мой врач. Я спросил, почему она плачет. Вытирая слёзы, Мария сказала, что теперь она верит в мое исцеление в монастыре, потому что когда доктора вскрыли желудок, они позвонили ей по телефону и спросили, могла ли произойти ошибка, потому что мой желудок был цел и в нем не было никаких повреждений. «Похоже, что твой рак исчез», — сказала Мария. Она посоветовала мне не делать биопсию костного мозга, так как я был очень слаб, и попросила меня все-таки завершить курс химиотерапии.

Несмотря на болезненные медицинские процедуры, которые мне пришлось претерпеть: химиотерапия, пункция, хирургическая операция, чувствовал я себя очень бодро! На другой день я вернулся домой в Волос. У меня был прекрасный аппетит, я ел без остановки. И у меня нормально работал желудок, без каких-либо проблем.

Какие дивные дела! Начиная с того дня, все происходящее казалось мне какой-то сказкой. Я ездил в больницу на машине сам, без сопровождения родных, и просил докторов делать все манипуляции за один день, а не за два, как было прежде. После всех процедур я садился за руль в семь часов вечера (иногда и позже) и проезжал 350 км, чтобы вернуться домой в Волос. Я даже не помнил, как ехал! Как будто кто-то другой вёл машину вместо меня. Легко переносил приступы рвоты и частое справление физиологических нужд (типичные последствия химиотерапии). Как будто это происходило не со мной.

 

Мой второй день рождения.

Вспоминаю одну историю, произошедшую со мной в тот период. По дороге домой меня остановила полиция, чтобы оштрафовать за превышение скорости на автостраде. Увидев мои заклеенные пластырем руки после капельницы, полицейский удивился. Я объяснил ему, что превысил скоростьпотому, что мне необходимо побыстрее доехать до следующей парковки, гдебы я смог сходить в нормальный туалет (из-за химиотерапии моча становится едкой, и нужно быть очень осторожным, чтобы даже капля не попала на тело). Я попросил, чтобы он побыстрее оформил все нужные документы, чтобы я успел в туалет. Служитель порядка осенил себя крестным знаменем и молча отпустил меня, сказав: «Езжай с Богом!».

Святой Животворящий Крест наполнил меня огромной силой. Его благодать незримым образом сопровождала меня, помогала вести машину, была моими очами. Интересно, что во время путешествия я был полон сил, но когда приезжал домой, то буквально падал от усталости. Бывало такое, что я оставлял машину на улице, а парковали её те, кто был в тот момент рядом (брат или сестра, знакомые и т. д.). Я с трудом выходил из машины и буквально заползал домой по высокой лестнице из тридцати ступеней. Через 20 дней всё повторялось снова. Мне хватало сил на поездку в Афины и на возвращение после химиотерапии домой. Как всё это происходило, я не могу объяснить даже по сей день.

Наступил август, праздник Успения Пресвятой Богородицы, день рождения моего отца и мой день Ангела (имя «Панайотис» происходит от греческого слова «Панагия», что означает «Пресвятая Матерь Господа»). Я поехал в Афины, чтобы сделать последний сеанс химиотерапии и забрать результат биопсии. После пункции я лежал на кровати и ждал медсестру, которая должна была приготовить меня к химиотерапии. Вместо медсестры я увидел, что в палату вошла Мария. Она получила результаты биопсии, которые показали, что рак прошел! Она сказала, что, по-видимому, рак прошел еще в тот день, когда я был благословлен Святым Животворящим Крестом. Но теперь у нас есть и официальное подтверждение!

Слезы выступили у меня на глазах. Неужели это правда? Я позвонил домой маме. А потом написал сообщение своей бывшей девушке и поблагодарил её за то время, которое мы провели вместе. Я не держал на неё зла. В календаре я отметил дату моего нового дня рождения: 15 августа.

Но и святитель Лука не покидал меня все это время. Он был всегда рядом со мной: во время всех операций, бессонных ночей, невыносимых болей, температуры, аллергических реакций и всех других испытаний, через которые проходит человек, страдающий от рака. Оказывается, что со мной всегда была частица его облачения. Мама вшила её в подушку, которую я обычно брал с собой в больницу. То же самое она сделала и с подушкой, на которой я спал всё это время дома. Святой никогда не выдавал своего присутствия по своему глубочайшему смирению, потому что он преклонялся перед Святым Животворящим Крестом.

Сердце мое согрелась несказанной радостью.

После возвращения из больницы святитель Лука явился мне ещё раз! Однажды вечером, когда я спал на своем «одре страдания» (так я окрестил свою домашнюю кровать), он вошел в мою комнату. На этот раз он мне твердо сказал, чтобы я потерпел и не вел себя так, как в первый раз, когда я не дал ему закончить операцию: «Я пришел закончить то, что не завершили доктора. Открой рот, чтобы я смог ввести эту трубку в твой желудок и очистить его до конца».

 

На этот раз я уже не боялся. Я перекрестился и открыл рот. Святой развернул прозрачную трубку около двух метров длиной и засунул мне её в рот, а потом стал аккуратно проталкивать её в желудок. Несмотря на трубку, я мог нормально дышать. В какой-то момент он сказал: «Я дошёл!».

Я почувствовал, как трубка отсасывает жидкость мне из желудка. Я попробовал пошевелиться, чтобы посмотреть, что происходит, но услышал голос: «Не двигайся, дай мне закончить. Не делай, как в прошлый раз!». Я успокоился и лёг обратно на спину, следя краем глаза за трубкой у себя во рту. Мне было видно, как через неё проходит кровь. Потом содержимое трубки стало черным. В тот момент мне стало страшно, но святой успокоил и приободрил меня. Я почувствовал, как его теплые руки приобняли меня за плечи.

Перед тем, как святитель Лука закончил операцию, лёжа на спине, я увидел у своих ног справа и слева двух нечистых духов. Я приподнялся, чтобы ударить их ногой, но святой Лука сказал мне ласковым голосом: «Не обращай на них внимания, они тебя не тронут. Не смотри на них, и они уйдут. Потерпи ещё немного, я уже заканчиваю!».

Но они пытались доставать меня, чтобы я не дал святому закончить! Я терпел до последнего и когда мне стало совсем уже невмоготу, святой сказал: «Всё, я закончил, выхожу!». И начал вытаскивать трубку. Святой Лука свернул свою трубку и исчез. Сразу же исчезли и те два исчадия ада. Им ничего не удалось! Я окончательно пришел в себя. Моё сердце было наполнено несказанной радостью, но в то же самое время меня охватило сожаление о том, что я снова не поблагодарил святого!

 

С Божьей помощью, несколько месяцев спустя я смог поехать в монастырь Сагматá в Фивах, где приложился к мощам святителя Луки. А свой обет поехать в паломничество по местам, где он упокоился, я пока не исполнил.

Знаю, что сегодня я жив только по милости Божией, благодаря помощи святителя Луки и силе Святого Животворящего Креста!

Согласно диагнозам докторов и результатам обследований в шести больницах, сегодня я должен был бы находиться совсем в другом месте, а мама оплакивала бы свое дитя, подаренное ей заступничеством Пресвятой Богородицы.

Каждый день для меня — это чудо, и у меня не хватает слов, чтобы передать всю свою благодарность! Да просветит меня Господь, чтобы я смог хоть немного умножить тот дар, который получил от Него!

Источник

Прочитано 35 раз
Другие материалы в этой категории: « Старцы о последних временах

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.

Православный календарь

Пожертвование на сайт

monobank:

5375 4141 0532 7745

ПриватБанк:

5168 7422 2907 6686

Яндекс деньги:

410011238270834

 

Посещения