Russian English Greek Serbian Ukrainian
Информационный Сайт Херсонского Священника

ЦЕРКОВНОЕ ОБОЗРЕНИЕ

В Палестине есть только одна русская школа: она находится в Вифании и принадлежит монастырю Марии Магдалины в Гефсимании, который относится к Русской Зарубежной Церкви. Монастырь возник в начале 30-х годов, а школа и детский приют — в 1937 году.

Каково учить детей-мусульман в христианской школе, как найти точки соприкосновения с людьми другой веры, почему трудно работать в пандемию, рассказала директор этой школы монахиня Мария (Валль).

— Мать Мария, в марте начался карантин, который сейчас объявляют снова. Как выживает Вифанская школа в этой ситуации?

— Этот год очень сложный. Мы закрылись в марте, три месяца пытались обучать детей дистанционно. В итоге обсудили с учителями, как идет дело. Они сказали, что не могут оценить эффективность, она под большим вопросом. Но не следовать карантину и открывать школу мы тогда не считали возможным.

В июне разрешили открыть детские сады, я сразу возобновила работу нашего сада при школе. До каникул мы успели проработать три недели: две недели нагоняли программу, а потом всех тестировали и на основе результатов теста брали в школу. За время карантина кто-то из родителей занимался с детьми, кто-то нет: это был первый случай, когда мы взяли в школу не всех, кто был в саду.

Также часть детей мы не перевели в следующий класс, сократили число учеников в классах.

— Сколько детей в школе сейчас?

— 369. До пандемии и всех экономических сложностей было 411. Я хотела сократить вдвое, до 250, но не получилось.

Я провела с каждым классом родительское собрание, со всеми говорила отдельно. Сказала, что у меня 32 страницы указаний от министерства здравоохранения (включая то, в какой последовательности и как надо мыть парты). Есть ряд пунктов, которые я выполнить не могу. Например, чтобы держать дистанцию в полтора метра, у нас должно быть не больше 15 детей в классе. Кто-то должен уйти, кто готов? Никто не хотел уходить, поэтому сейчас у нас в классах по 20 человек.

— А как дела обстоят в муниципальных школах Палестинской автономии?

— В муниципальных школах обычно по 40 детей в классе: они делят их на две группы, каждая из которых учится через день. Но никто не думает, как это тормозит учебный процесс! Я вопила об этом в министерстве образования, но меня никто не слушал.

Правило насчет масок я тоже не могу выполнить. Чтобы они работали, их надо менять раз в 40 минут. Их нельзя трогать руками. Кто может гарантировать, что дети будут соблюдать эти правила, когда учитель на них не смотрит? Чем меньше дети, тем мера с масками абсурднее. В Германии, откуда я родом, детям до 10 лет вообще не вводят маски.

Мы закрыли территорию, никого не пускаем, включая родителей. На самом деле эта мера защищает нас также от министерских чиновников: у нас теперь вход через заднюю дверь, через администрацию, пока они зайдут — моя секретарь сможет пробежать по школе и спрятать «лишних» детей.

— Вы в первую очередь ориентируетесь на то, как сегодня обучение в пандемию устроено в Германии?

— Я ориентируюсь на Германию, Россию и Америку. Читаю исследования, говорю с людьми. В Палестине исследований нет, дискуссии нет, только слепое подчинение.

— Как к вашей позиции относится министерство образования?

— В принципе, министерство в курсе ситуации. Сказала им, что у нас всех сейчас есть выбор — говорить, как есть, или врать в глаза. Я предпочитаю говорить правду. И она состоит в том, что министерство может закрыть глаза на то, что мы не можем выполнить все правила, или закрыть школу. Но если они закроют школу, им придется перевести наших учениц в государственные школы, а они и так переполнены.

Они решили нас не закрывать.
Уроки критического мышления

— Мать Мария, в Вифании вы живете в окружении мусульман. Большая часть детей в школе — мусульмане. Крестить их вы не имеете права. Русские паломники всегда меня спрашивают — зачем вам учить мусульманских детей? Каков смысл служения там, где невозможно отчитаться о результатах — вот, крестилось столько-то…

— Меня этот вопрос тоже долго мучил, пока я не поняла, что все дело в моем желании отчитаться о результатах. И тогда отпустило: Господь хочет от нас просто труда. Тут дело в пути, а не в результатах. Ты должен идти, сеять, трудиться, каждый день заново.

Нужно сказать, что мои задачи по отношению к мусульманскому миру, мои цели за 16 лет директорства очень изменились. Я приехала сюда с христианской гордостью. Мне объяснили, что крестить не удастся, что это чревато последствиями. Я подумала: мученичество — это тоже не плохой путь. Другой вопрос, удостоишься ли ты его.

На деле я старалась снизить градус фанатичного противостояния. Познакомить как можно больше мусульман с христианством, дать им с ним встретиться, научить его уважать. Чтобы, даже не принимая христианство, они узнали, что это такое. И это заняло у меня какое-то время.

Я старалась увеличить христианское присутствие в школе, привлекать больше христианских учителей и учеников, минимизировать присутствие исламских праздников. Мусульманских учителей я отбирала по степени свободомыслия — скорее брала непокрытую учительницу, чем ту, которая в хиджабе. Или могла не взять ребенка, у которого мама закрыта целиком, так, что видны одни глаза.

Кстати, именно в этом контексте межрелигиозных отношений мы ввели отдельным предметом критическое мышление. Сначала как часть уроков математики.

— Это вы придумали?

— Сначала я сама занималась с преподавателями, а потом мы ввели такой предмет для детей, с первого по 12-й класс. И я его курировала, ходила по классам и проверяла, что они там делают. Критическое мышление ведь не может оставаться в рамках одного урока, оно переходит на другие предметы.

И дети стали задавать вопросы. Наша учительница математики была из тех, кто с большой радостью развивал в детях способность критически мыслить и спрашивать. И она была готова к вопросам, не боялась их. Но ислам не предполагает сомнений и вопросов, строится на послушании, и это сложный момент. А у нас пошли по школе живые дискуссии.

Плюс еще мы ввели обязательные дебаты на английском для старших классов, чтобы улучшать язык. Можно было выбрать тему, одну из сложных и спорных — вакцинация, ГМО и тому подобные. Эти темы сначала глубоко проговаривались в учительской.

И я вдруг поняла, что мусульмане иногда не могут объяснить смысл своих правил. Что правильно делать, а что нет — это у них жестко регламентировано. Но порой они не могут толком объяснить, почему это так. И вроде как нельзя ни о чем спрашивать. И когда надо что-то проанализировать, найти, что сказать, — это бывает сложно, непривычно. Многие христиане к этому лучше подготовлены, мы можем указать источники наших принципов. И когда мы стали обсуждать многие темы, я поняла, что фундамент у нас общий, схожий. Много общего в том, что касается моральных устоев. Я могу аргументировать для них идеи Евангелия, и они будут слушать, находя какие-то параллели в Коране.

Мы стали проникаться друг к другу искренним уважением. Если раньше у меня было довольно снобистское отношение к мусульманам, я считала их безусловно заблуждающимися, то потом я поняла, что многие из них глубоко верующие, старающиеся воплотить в своей жизни Божьи законы. Мне стало ясно, что со старшими учениками можно обсуждать глубокие моральные темы, формировать их мышление, не оскорбляя ислам, не лукавя, не принижая христианство.

Я убедилась, что противостояние с исламом не имеет большого смысла. Господь, вероятно, со всеми разберется Сам.

А мое дело — обратить внимание на наше небольшое христианское стадо. И я ввела уроки закона Божьего для учителей раз в неделю.

— А кто преподает?

— У нас есть Абуна Хадр. В школе он мой заместитель. Не так давно его рукоположили в диаконы, потом в священники. Он активно работает, много ездил причащать во время карантина. У него русская жена, два сына.

Мы вместе с ним начали заниматься с христианскими учителями. В первый момент ужаснулись, как мало они знают, как много потеряно. Эти занятия продолжаются уже третий год. Но в принципе уровень знаний среди арабов-христиан очень невысокий. Они точно знают, что они не мусульмане. Но теперь постепенно идет воцерковление.

Школа принадлежит монастырю, а не чиновникам

— А что с мусульманами, которые вне школы? Наверное, с ними у вас нет библейских кружков. Как они вас воспринимают?

— В последние годы в обществе очень заметна тенденция к исламизации. Поэтому некоторые контакты с нами были с агрессивным подтекстом.

Часть семей, которые сами приводят девочек в школу, в результате отсеивается — те, кто настроен более враждебно. Они ищут хорошего образования для дочерей, но в итоге не находят с нами общего языка. Или оставляют детей только в начальных классах, а потом, во избежание нежелательного влияния, забирают. Раньше я, возможно, не очень обращала на это внимание, но мне кажется, что готовность к агрессии по религиозному признаку сильно возросла.

— А есть ли взаимодействие между христианскими и арабскими школами?

— У нас есть комитет директоров христианских школ. Сначала нас было 15, и почти все школы относились к Иерусалиму. Потом образовалось три отделения — Иерусалим, Вифлеем и Рамалла.

В Рамалле — административном центре Палестины — находится министерство образования Палестинской автономии, там школы самые законопослушные, потому что они прямо под носом у чиновников. Их очень дрессируют, они лавируют. Вифлеем — самый христианский из арабских городов, им проще всего. А в Иерусалиме больше контактов с Израилем, так что там другая специфика. Они относятся к Палестине, но от Израиля получают дотации, так что им тоже предъявляют требования.

Бывают сложные моменты. Когда министерство старается припереть к стенке директоров христианских школ, — а нас регулярно вызывают в палестинское министерство образования, — обычно я формулирую нашу позицию. Так и сложилось. К тому же все директора христианских школ, участвующие в этих встречах, — все арабы, граждане Палестины, иногда Сирии, Иордании, Ливана, одна я иностранка. Мои коллеги знают, что я смогу быть жесткой, когда нужно.

Когда чиновники переходят границы, мне приходится им напоминать, что школа частная, что она принадлежит русскому монастырю Марии Магдалины в Гефсимании и продавить нас не получится. Они могут нас закрыть, но прогнуть не смогут. Мы не приемлем слепого послушания.

У меня вообще проблема с послушанием, особенно слепым. Частные школы существуют на этой земле не первый век. Я говорю им, что христианские школы были здесь до появления нынешнего Израиля и Палестинской автономии, задолго до их министерства. Напоминаю, что у них в Коране прописано уважение к старшим — так уважайте нас, мы старше! Вы не сможете нас изменить под ваши новые веяния.

— А что им может быть интересно относительно порядков в школе, программ?

— Им нужна власть. Денег они при этом не дают, и хорошо, потому что иначе это было бы рычагом давления. Денег не хватает на муниципальные школы, в классах там по 40–50 человек. А у нас по 20. Младших классов у нас по два, а дальше — по одному. Самый большой класс у нас — пятый, потому что в нем соединяются два четвертых, на сегодня там 25 человек.

В Палестине, чтобы получить хорошее образование, надо идти в христианскую школу. Большинство палестинских студентов вузов — выпускники христианских школ.

Такой контраст действует им на нервы, и они пытаются христианские школы прибрать к рукам. Например, требуют, чтобы все христианские школы в одно время делали каникулы. Я говорю им, что у нас разные традиции, разные святые, поэтому совершенно непонятно, почему мы должны друг под друга подстраиваться. Какой в этом смысл, обоснуйте! Дайте мне количество дней в году, я их честно отработаю, а как их распределять — мое дело.

Или они хотят, чтобы во всех школах занятия кончались одновременно. Зачем? Есть частные спортивные школы, и у них под этот спорт подстроен весь учебный процесс. В Германии, например, футбольная школа летом тренируется, а зимой учит общеобразовательные предметы, лыжная — наоборот. Вот и у нас так. Вы можете проверять академическую часть учебного процесса, но не более того.

— А какие отношения с израильской стороной? Вы живете в Палестине, которая находится в состоянии конфликта с Израилем.

— Мы мало связаны с израильской стороной. Контактируем, в основном, когда делаем разрешение на выезд для наших детей — в музеи, зоопарки, на выставки. Все это на израильской территории, и чтобы туда поехать, нужно разрешение. И это всегда нервный процесс — ты можешь договориться с музеем, с автобусом, а разрешение могут не дать.

— А насколько это профессионально делается?

— Мы на востоке, поэтому все построено на личных эмоциях и амбициях. Четче, конечно, чем в Палестине, но если чиновнику попадет шлея под хвост, то он может не дать разрешения на въезд просто потому, что ему так захотелось. В Палестине все это еще хуже, но лавировать проще, потому что ты знаешь, кто с кем связан, как это работает.
Дети вернулись из Яд Вашем потрясенными

— Как-то я вывезла старшеклассников в Яд Вашем. Это был незабываемый опыт! И он требует продолжения и повторения. У меня были волонтеры, заинтересованные люди, которые вызвались вести эту экскурсию. Я не думала, что найду даже просто сочувствующих.

Мои учителя открыты для обсуждения, но я не предполагала, что они захотят так рисковать, потому что отношение к Израилю формируется и контролируется обществом. Одно дело — ты дискутируешь в школе, другое — ты берешь детей и везешь.

Мы даже не рассказывали родителям, только детям, и они должны были принести записку от матери и отца о том, что те согласны на поездку в музей. Я понимала, что такая поездка может отрикошетить, но я считала это очень важным.

— Как возникла такая идея?

— У меня здесь была психолог из Питера, которая очень почитала мать Марию (Скобцову). И в старших классах возникла дискуссия о ценности жизни в разное время и в разных религиях. И они глубоко погрузились в тему, пошло живое общение. И пришли к выводу, что в разное время в разные эпохи были люди, которые готовы были пожертвовать собой ради чужого человека, другой национальности и религии.

Эта питерская женщина рассказала об Аллее праведников, где посажены деревья в память о неевреях, которые спасали евреев. И одна из них — принцесса Алиса Баттенбергская, мать принца Филиппа, бабушка принца Чарльза, погребенная у нас в Гефсимании. Племянница Елизаветы Феодоровны. Ее история замкнула круг, создала личный контакт.

Тогда учительница предложила им съездить к этой аллее. То есть речь не шла сначала обо всем музее. Мы решили, что поедут только старшие, начиная с 9-го класса. Во время занятий мы обошли классы и объявили об этой поездке, сказали, что она не обязательная и родители должны дать согласие, если дети хотят поехать.

В итоге поехала примерно половина детей. Когда мы увидели, сколько человек принесли записку от родителей, мы тут же заказали автобус, чтобы долго не тянуть.

— Это было согласовано в Яд Вашем?

— Нет, мы просто поехали. Они прошли по Аллее праведников, а потом они вошли и в музей, он же рядом. Даже без экскурсовода и гида это очень впечатляет, и дети вернулись потрясенными.

Несколько дней не было реакции. А потом началось — позвонили из министерства образования, попросили объяснить, чем мы руководствовались, организуя такую поездку.

— Просто в беседе по телефону или письменно?

— По телефону, и в очень корректной форме. Девушка с замечательным английским. Я ответила, зачем мне это было надо. На что она спросила: почему же именно Яд Вашем? Я спросила в свою очередь: «А куда, на ваш взгляд, мы должны бы были поехать? Я дала вам весь наш контекст. Разве на палестинской территории есть Аллея праведников, где палестинский народ запечатлел свою благодарность к иностранцам, иноверцам, которые принесли ему пользу, боролись за его интересы?» Она говорит: «Ну вот, есть Газа». — «Вы звоните мне из министерства образования, вы на самом деле хотите, чтобы я попыталась школьниц провезти в Газу, рисковать жизнью ваших детей? Если вы скажете, что это стоит того, я сделаю». — «Нет, конечно, но в Палестине тоже есть музеи».

Спрашиваю: «Какие музеи в Палестине соответствуют условиям этой поездки? Ведь их нет. Вы можете насадить сад праведников и одно дерево назвать моим именем, но вы этого пока не сделали…» Она мне на это отвечает, что все понимает, сама училась в христианской школе и видит, что я просто стараюсь расширить горизонты детей. Но что же ей сказать начальству?

Я говорю, что разве не цель министерства образования — расширить горизонты детей? Мол, просто перечислите то, что я сказала, сошлитесь на меня… В общем, я была благодарна за ее ремарку о «расширении горизонтов»: это те редкие плоды, которые показывают, что моя работа не проходит впустую.

Через несколько дней вышла очень злая статья на английском и арабском языках в одной из местных газет. И на бумаге, и в интернете. Меня там разгромили. Но комментарии в интернете делились 50 на 50. Половина была очень агрессивных, вплоть до призыва линчевать меня, запретить христианские школы и так далее. А другая половина, наоборот, говорила, что как раз для этого и надо посылать детей в христианские школы, потому что мы устали от вечного озлобления, от постоянных конфликтов.

Меня потом даже на улице в Вифлееме останавливали и спрашивали, правда ли я это сделала. Но я уверена, что это стоило сделать, потому что из разговоров с ученицами я потом поняла, что для них было очень важно увидеть врага в качестве жертвы.

Одно дело, когда враг — солдат, который тебя унижает, и совсем другое, когда он становится живым человеком, со своей болью и своим опытом большой беды.

Одна девочка меня спросила: «Если они знают, как это больно, когда тебя преследуют за национальность, почему они так обращаются с нами?» И тогда мне Господь, я думаю, подсказал нужные слова. Я сказала ей, что, если задавать вопрос в такой форме, он не дает возможности выйти в нужную сторону. Можно погрузиться в психологию и вспомнить, что обычно дети, испытавшие насилие, сами становятся насильниками. Но для меня было важно поехать с вами в эту поездку, чтобы вы увидели, что, если вы окажетесь в ситуации власти — вы тоже можете так повести себя. То есть мне не так важно обсудить, почему они так делают, как важно, чтобы вы задумались, как будете действовать вы.

И я думаю, что такие разговоры, поднятие таких тем, расширение горизонтов в этом направлении могут стать в конечном итоге тем плодом, который не пройдет незамеченным и что-то изменит и в их, и в нашем будущем.

Источник

Опубликовано в Религия и мир

15 октября 2020 года в Москве открылся XI Международный славянский литературный форум «Золотой Витязь».

Торжественную церемонию открытия форума и награждения его лауреатов в конференц-зале Союза кинематографистов России возглавил председатель Издательского Совета Русской Православной Церкви митрополит Калужский и Боровский Климент, а в состав президиума вошли президент Международного форума «Золотой Витязь», член Патриаршего совета по культуре народный артист России Н.П. Бурляев, председатель конкурсного жюри форума, сопредседатель Союза писателей России В.Н. Крупин, руководитель Центра по изучению современного балканского кризиса Института славяноведения РАН д.и.н. профессор Е.Ю. Гуськова и другие видные представители научного и творческого сообщества России.

Золотой диплом XI Международного славянского литературного форума «Золотой Витязь» в номинации «Литература по истории славянских народов» был вручён сотруднику Секретариата Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата по межправославным отношениям А.Ю. Хошеву за его книгу «Косово и Метохия в отношениях Русской и Сербской Православных Церквей в последние годы жизни Патриарха Сербского Павла (1999–2009)», вышедшую в 2019 году в издательстве Сретенского монастыря.

Труд А.Ю. Хошева является первым систематическим церковно-историческим исследованием, посвящённым всестороннему изучению роли и места темы Косова и Метохии в русско-сербских межцерковных отношениях в контексте Косовского кризиса и агрессии НАТО против Югославии в 1999 году, а также в первое послевоенное десятилетие – вплоть до кончины Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и Святейшего Патриарха Сербского Павла. Важное место в работе занимает обзор документов, свидетельствующих о горячей сестринской поддержке, которую Русская Православная Церковь оказывала Сербской Православной Церкви в трудные годы, когда угроза уничтожения нависла над единоверным сербским народом и его отеческими святынями в Косове и Метохии – заветном крае православного сербства, являющемся исторической колыбелью Сербского Православия.

Источник

Опубликовано в Новости РПЦ

Ученики классов, работающих по проекту Русской классической школы в Архангельске, посещают развивающие занятия в кафе-галерее «СтепановЪ». Воспитанники изучают церковно-славянский язык и столовый этикет.

«Очень важно с детства развивать вкус, прививать ребятам хорошие манеры, воспитание красотой это просто необходимо! — рассказала руководитель проекта РКШ в Архангельске Ирина Костюченко. — Мы очень признательны руководству "Степанова" за сотрудничество, особенно благодарим Анну Кареновну Винюкову. Красивый интерьер с картинами художников XIX – XX веков, предметы старинного быта, интересные рассказы о прошлом — всё это облагораживающе действует на душу ребенка».

Отметим, что в кафе-галерее «СтепановЪ» регулярно проходят открытые встречи со священниками. Анонсы бесед публикуются на епархиальном сайте и в группе епархии ВКонтакте.

Адрес заведения: Набережная Северной Двины, 32. Вход со стороны улицы Выучейского.

Напомним, что работа классов Русской классической школы в здании на Урицкого, 8 — это пилотный проект готовящейся к открытию православной гимназии во имя святого князя Александра Невского.

«За время реализации пилотного проекта будет сформирован педагогический коллектив, родительское сообщество, создана материально-техническая база. Педагоги Архангельска смогут познакомиться с уникальным для города православным образовательным проектом. Востребованность духовно-нравственного воспитания подтверждена большим числом обращений родителей», — рассказал секретарь Архангельской епархии протоиерей Валерий Суворов.

Напомним, что образовательная система Русской классической школы основана на учебных книгах К. Д. Ушинского, а также на советских учебниках арифметики А. С. Пчёлко и Г. Б. Поляка, которые были переработаны, адаптированы к современным реалиям и снабжены подробными поурочными разработками.

По системе РКШ работают десятки учебных заведений в России и за рубежом.

Источник

Опубликовано в Новости РПЦ

Бороться с оскорблением российской истории, с выставлением в комическом виде русских святых и политических деятелей в американских фильмах бессмысленно, сказал газете ВЗГЛЯД правозащитник Роман Силантьев, комментируя возмущение в России карикатурным образом княжны Анастасии в одноименной киноленте. По его мнению, в США не только не заметят письма из России, но и посмеются «над глупыми русскими».

В пятницу Российский императорский дом выступил с заявлением, в котором обвинил американских кинематографистов, выпустивших на экраны фильм «Анастасия», в оскорблении русской истории. «Если выставляют любого святого в комическом и нарочито издевательском виде – это отвратительно. Такое изображение оскорбительно для памяти святых и тех людей, которые их почитают», – говорится в заявлении. При этом представитель семьи Романовых Александр Закатов заявил, что Императорский дом не собирается судиться с киностудией.

По мнению пользователей соцсетей, «юмористическая» трактовка трагических событий и персонажей русской истории в этом фильме зашкаливает. Во время нападения «злобного Ленина» на Россию чародей Григорий Распутин открывает портал в Америку 1988 года, отправляя туда великую княжну Анастасию. Там она становится подругой американской девочки, в доме которой ведет себя как дикарка – ест макароны руками и боится качелей. Затем за ней посылают заколдованного Распутина, который танцует брейк и отнимает у детей мороженое.


Руководитель правозащитного центра Всемирного русского народного собора (ВРНС), профессор, религиовед Роман Силантьев не считает, что России на официальном уровне следует как-то реагировать на подобное.

«Мое мнение, что возмущаться и скандалить надо тогда, когда есть возможность на что-то повлиять. Вот недавно мы возмутились картинами, прославляющими чеченских боевиков, выставленными в Третьяковской галерее. Мы обратились в прокуратуру, это правильная и продуктивная реакция», – сказал правозащитник.

«А в случае с княжной, прославленной в лике святых, у нас нет никаких рычагов. Но подобное отношение к русской истории, нашим святыням и историческим героям, в западных фильмах стало традицией», – добавил собеседник.

«У нас, например, мало кто заметил, что в мае вышел сериал «Великая» про Екатерину II c омерзительным стебом над нашей историей и Русской православной церковью. Ну и как с этим бороться? Писать гневные письма режиссерам и продюсерам? Да они их просто не заметят, или публично посмеются «над глупыми русскими». Еще, возможно, поднимут кассовые сборы за счет скандала. Но если вы не можете никак повлиять на ситуацию, то не стоит скандалить, делая рекламу этим поделкам и их создателям», – считает профессор.
Собеседник также отметил, что русская тема из голливудской повестки не уходит, а образ княжны Анастасии для американцев весьма условный – они очень далеки от восприятия ее как мученицы. «В таком извращенном виде реализуется остающийся на Западе интерес к русской истории. Но будет хуже, когда он совсем исчезнет», – полагает Силантьев.

Источник

Опубликовано в Религия и мир
Страница 1 из 3

Новости Херсонщины

Что пишут в соцсетях

  • В Болгарской Православной Церкви избран новый митрополит
    В Болгарской Православной Церкви избран новый митрополит Новым митрополитом Доростольским (вместо почившего в этом году высокопреосвященнейщего Амвросия) Священный Синод Болгарской Православной Церкви избрал епископа Константинийского Иакова - ранее викария Пловдивской митрополии. Он был избран 11 голосами из 13. В приветствии новому митрополиту…
  • Кризис в Церкви Кипра: Хризостом «пошел напролом»
    Кризис в Церкви Кипра: Хризостом «пошел напролом» Ситуация крайне сложная на Кипре. В Синоде знали, что Хризостом мотивирован уже давно путем шантажа, и поэтому никто не захотел сослужить Хризостому во время поминовения. И дело не в том, что якобы никого не было…
  • Тайные договоренности Офиса Президента, "епифания" Думенко и "филарета" Денисенко
    Тайные договоренности Офиса Президента, "епифания" Думенко и "филарета" Денисенко Многих удивило последнее резкое интервью Филарета и его обращение к православным христианам мира. Накануне 25-летия своей «патриаршьей» интронизации, Филарет выступил с очередными резкими обвинениями в адрес Зеленского. Вселенский Патриархат, по его мнению, «отступил от чистоты…

Сайт наполняется в том числе перепечаткой статей, фотографий и видео из открытых источников, при этом администрация сайта не обязательно согласна с позицией авторов статей и не несет ответственности за содержание материалов, размещенных на сайте seraphim.com.ua, если они являются дословным воспроизведением сообщений и материалов или их фрагментов, распространенных другим средством массовой информации.

Администрация сайта не несет ответственности за содержание сторонних веб-сайтов, на которые даются гиперссылки.